Дырявая идентичность или Почему мы такие ранимые

Дырявая идентичность или почему мы такие ранимые?

Дырявая идентичность или Почему мы такие ранимые

«У меня абсолютно нормальная семья, никаких явных детских травм. Родители всю жизнь прожили вместе, заботились обо мне. Никаких разводов, смертей и других кризисных ситуаций. Но я до сих пор понять не могу, почему же я выросла такой ранимой…».

Примерно так звучал текст из уст одной моей клиентки, первый раз пришедшей на прием.

И действительно, что же на самом деле делает нас ранимыми? Отчего мы, уже давно взрослые люди, можем переживать самые разные состояния — начиная от тревоги и тяжести в груди, заканчивая панической атакой с клаустрофобией и удушьем. И главное — все это, казалось бы, на ровном месте!

Ну, сказал там кто-то что-то неприятное. Ну, мало ли кто он такой. Или встретились с чьим-то отвержением, попали в конфликтную ситуацию. Почему это все может так сильно влиять на наше самочувствие, надолго оставляя нас в обиде, ранимости, боли и жалости к себе?..

Травмы, которых мы не видим

Я хочу сказать о том, что ранимость, конечно же, происходит из-за психологической травмы.

Должно когда-то что-то случиться, что-то надорваться или вовсе порваться, чтобы потом оно долго заживало и болело, то и дело, отзываясь разными переживаниями.

Без травмы место болеть не будет — как в теле, так и в душе.

Другое дело, что психологические травмы (как, впрочем, и физические), бывают очень заметными и бывают совершенно незаметными. И, кажется, если мы не заметили травму, то ее, как бы, и не было. И непонятно откуда тогда взялась ранимость.

Переживание неустойчивости, тревоги, уязвимости, обиды или злости, ярости или отвращения, тоски, боли свидетельствуют о том, что имеет место психологическая травма. А вот какая и когда она произошла — как раз может быть совсем непонятно. Этот факт обычно глубоко скрыт в психике (и недаром!) и подлежит распаковыванию только в бережных руках психотерапевта.

Впрочем, вернемся к моей клиентке. Она и вправду не понимала, чем именно была травмирована. И только чувства, в процессе психотерапии вышедшие на поверхность, дали ей возможность раскрутить этот клубок и вспомнить различные ситуации вроде бы нормального, но не очень детства.

Дырявая идентичность

В процессе взросления, на каждом ее этапе, у ребенка формируется его идентичность. На самом деле, то, насколько крепка наша идентичность и будет определять нашу устойчивость к раздражителям.

Если идентичность размыта, то есть я не очень понимаю, кто я есть, какой я, чего хочу, что и зачем делаю в различных жизненных ситуациях, то меня очень легко будет сбить с толку.

Потому что при размытой или диффузной идентичности, мне не с чем сравнивать пришедшую из вне информацию.

Вот сказали мне, что я свинья — а я то на самом деле до конца и не знаю, правда это про меня или нет! Может, и свинья. И тогда, как будто, я начинаю верить в то, что сказано, и обижаться на это. И болеть душой.

Так вот, идентичность воспитывается с младых ногтей. И формируется она в отражении нас в других людях. Никак иначе. А кто из людей больше всего проводит с нами времени в детстве и тем самым «отражает» нас? Конечно мама, папа, бабушки, дедушки. Еще братья и сестры.

И вот тут интересно то, как именно нас «отражают» мама, папа и другие. Какими словами, в какой форме.

От этого очень многое будет зависеть в нашей жизни — как мы отразились в глазах этих близких нам людей и что присвоили в результате.

И вот главная ошибка, которую, совершают большинство родителей, бабушек и дедушек, и неосознанно совершают. Они говорят о своих детях и внукахоценочными суждениями. Не описательными, как следовало бы, чтобы сформировать здоровую идентичность у ребенка, а оценочными.

https://www.youtube.com/watch?v=n3CgTAAm-zY

То есть вместо того, чтобы сказать ребенку, что «ты сейчас прыгающий и бегающий, возбужденный и громкий» они говорят «что ты носишься по квартире сломя голову, как сумасшедший!». Улавливаете, как будет формироваться идентичность ребенка в первом и во втором случае?..

В первом случае ребенок о себе запомнит следующее: я бываю активным, бегающим, возбужденным и громким. Меня таким принимают. Во втором случае — примерно так: «я ненормальный, когда бегаю по квартире, я могу сломать себе голову, сойти с ума и меня за это будут отвергать и всячески не одобрять».

Вот вам и ранимость.

А представьте, что таких слов («тупой, как сибирский валенок!», «остолоп, ничего не понимаешь!», «что ты намазалась, как проститутка!», «у тебя шило в заднице» и т.д.) ребенок на протяжении своей жизни слышит миллионы раз от разных значимых для него людей, которым он безоговорочно доверяет!

Вот вам и оно.

Конечно, родители так себя ведут тоже не от хорошей жизни, а потому, что с ними обходились похожим образом. И потом из поколения в поколение передается вот эта раненая и размытая идентичность, вся дырявая, как решето, в которую залетает все, что не попадя. Весь мусор, который пролетает мимо.

Ведь если б ребенок точно знал, что он — шумный и бегающий, а значит — активный, агрессивный, достаточно хорош и принимаем, то уже во взрослом возрасте фразы посторонних «что это ты тут расшумелся» или «уймись!» на него бы не имели такого влияния. Он-то знает, что с ним все хорошо. Это скорей с тем, кто говорит что-то не в порядке!

Сладкий яд похвалы

Кстати говоря, оценочные суждения, которыми нас пичкают, вредны, даже если они сладкие и положительные.

Допустим хвалили ребенка захваливали, что он такой распрекрасный, умелый, все у него всегда получается, хороший ученик, отличник, первый в классе по лыжам, химии и биологии, всегда активен, умен и остроумен… А тут-то ловушка! Ведь идентичности важно быть простоотраженной. Безоценочно.

Почему психологи, когда проводят консультации, стараются повторить слова клиента очень близко к тексту автора, не оценивать, а отражать то, что замечают (и учатся этому много лет)?! Именно потому, чтобы помочь сформировать здоровую идентичность клиента.

То, чего не делали его родители, когда пытались оценить. Ведь любая оценка — хорошая или плохая — всегда под собой предполагает какую-то норму. То есть какой-то уровень, условие, которому необходимо соответствовать.

Вот если этот самый мальчик вдруг станет не первым в классе по химии, а вторым… его ведь уже не будут так захваливать! Явно скажут — «а вот Витька теперь первый!». А если мальчик вообще никаким станет по химии, напрочь перестанет ею заниматься, забудет все формулы и начнет получать двойки?.. Как он тогда отразится в глазах родных?..

Вот и получаем на выходе вроде бы захваленного ребенка, а приходит на психотерапию такой взрослый — тревожный, контролирующий, худой и абсолютно несчастный…

Поэтому в психотерапии мы постепенно и бережно стараемся залатать вот эти дыры в идентичности. Таким образом, приобретается внутренняя устойчивость, снижается порог ранимости, приходит здоровое чувство легкости и счастья!

http://psy-practice.com/publications/psikhicheskoe-zdorove/dyryavaya-identichnost-ili-pochemu-my-takie-ranimye/

Источник: https://roza2012.net.ua/dyryavaya-identichnost-ili-pochemu-my-takie-ranimye-2.html

Идентичность: Кто мы такие и почему это важно

Дырявая идентичность или Почему мы такие ранимые

То, кем мы являемся, к каким группам себя причисляем, наша религия, национальность, гендер — всё это определяет наш жизненный путь и окружение. Мы поговорили с тремя людьми о том, кто они, как себя идентифицируют и как их идентичность влияет на их повседневную жизнь.

Прибежище от свободы

 Айканыш. Кыргызка, агностик 

Я живу в Бишкеке, это столица Кыргызстана. Учитывая, что Кыргызстан очень такая патриархальная страна, мое поведение и мой стиль жизни не вписываются в рамки стереотипов. И за счет этого порой чувствую себя мужчиной. Но это только из-за того, что у нас идет сильное разделение гендерных ролей. Последнее время можно сказать, что мой внешний вид больше подходит к мужскому типу. Хотя если рассматривать вне рамок патриархата, то я вполне чувствую себя женщиной.

Немецкий социолог, психолог и философ Эрих Фромм полагал, что библейская история об изгнании из рая — это метафора выхода человека из животного состояния и осознания себя как отдельного от природы субъекта, способного, в отличие от животных, самостоятельно определять своё место в мире. Однако человек после этого не стал совершенно свободным. На смену предопределённому месту в природе пришло предопределённое место в социуме, и это место в обоих случаях обуславливало то, кем конкретный человек является и как пройдёт его жизнь.

Эрих Фромм. 1974г. ,a href=”https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Erich_Fromm_1974.jpg”>Müller-May / wikimedia.org (CC BY-SA 3.0 DE)

В этом состоянии предопределённости, по мнению Фромма, человечество просуществовало до тех пор, пока индустриальная революция и урбанизация не вырвали людей из привычного цикла жизни и окружения, от которых и зависела его судьба. Примерно в этот момент другой немецкий философ, Фридрих Ницше, провозвестил смерть Бога, констатировав тем самым, что Всевышний, также определявший принадлежность людей, больше не играет свою роль в современной культуре.

Таким образом, человек оказался полностью свободен в определении своей судьбы и себя самого.

Однако эта свобода, эта отделённость от других, более всеохватных и могущественных структур, вроде общины, семьи или церкви, приводит к чувству одиночества, бессилия и, как следствие, к чувству тревоги.

Как мы уже писали, исполнение одинаковых ритуалов и принадлежность к одинаковым социальным группам увеличивают доверие между людьми, которые исполняют эти ритуалы и принадлежат к этим группам, позволяя найти поддержку и опору в другом человеке.

Поэтому многие, не выдерживая тревоги, порождаемой одиночеством и неопределённостью, избегают свободы, стремясь вновь обрести себя в глобальных структурах. По мнению Фромма, это «бегство от свободы» и привело в ХХ веке к становлению тоталитарных режимов.

Нация: от рождения до смерти

 Айканыш. Кыргызка, агностик 

По национальности я кыргызка. Но не могу сказать, что я это ощущаю. По сути, я даже на это не обращаю внимания. Наоборот, мне чаще на мою национальность указывает общество, когда пытается загнать меня в рамки. Для меня же это не имеет значения.

Конечно, распад традиционных обществ, к которым принадлежал индивид, не обязательно приводит к тоталитаризму. Тем более что это вовсе не первая радикальная социальная трансформация, которую переживают люди.

Стоит вспомнить, что, как считает самый известный исследователь национализма Бенедикт Андерсон, концепт нации тоже появился вследствие распада традиционной общины и урбанизации. Это он, в первую очередь, приходит на смену семье и Богу.

До этого же люди определяли себя главным образом через поселение, в котором они проживали, религию, а также подданство, причём подданство даже не государству, а государю.

Нация появилась лишь где-то после XVI века, когда, благодаря появлению печатного станка и газет, а также благодаря становлению государства, в том виде, в котором мы его знаем: проникающего во все аспекты человеческой жизни. Люди тогда осознали, что они являются частью большого сообщества, на которое они могут влиять и которое может влиять на них.

Сейчас, благодаря глобализации и интернету, этот концепт размывается, поскольку люди включены в гораздо более глобальную, мировую систему. А национальное государство уходит на второй план и постепенно отмирает. Ему на замену приходят другие институты.

Выбирая себя

 Айканыш. Кыргызка, агностик 

Что касается религиозной части, то раньше я относила себя к мусульманам, так как думала, что все кыргызы мусульмане. Но, начиная с подросткового возраста, стала сомневаться, анализировать и осознала, что вообще верила и делала это только потому, что моя семья считает себя мусульманами, и в 21 окончательно поняла, что я агностик, и что моя национальность никак не связана с религиозной идентичностью. Но в последнее время чаще сталкиваюсь у себя в городе с мнением о том, что если я кыргызка, то я, естественно, и мусульманка. Сейчас всё больше идет давление на атеистов и агностиков. Можно сказать, началось постепенное возвращение религии, особенно ислама, в общество. Вот недавно духовное управление мусульман Кыргызстана организовало круглый стол и хочет предложить законопроект о многоженстве.

Так, люди ищут новые идентичности, к которым они могли бы себя причислять, общности, с которыми они могли бы ассоциироваться.

У одних обществ это может выражаться во всплеске религиозности или в конструировании национальной идентичности через возвращение к «традиционным семейным ценностям».

Однако такое искусственное конструирование себя самого на основании прошлого иногда выглядит, скорее, как попытка ухватиться за то, чего уже давно нет, да и никогда на самом деле не было в том виде, в котором современное общество это себе представляет.

Поэтому другие сообщества, напротив, ищут себя не в прошлом, а в будущем, пытаясь выработать новые ценности, которые зачастую идут вразрез со старыми.

Как мы уже писали, феминистки третьей волны пытаются расшатать существующий гендерный порядок, поскольку, как они считают, он лежит в основе угнетения женщин и различных меньшинств.

В связи с этим появилось множество новых гендеров, которые не вписываются в традиционную оппозицию мужское-женское, и такое направление гендерной социологии, как квир-теория.

 Эстер. Идентифицирует себя как «они» 

У меня всегда была предрасположенность к тому, чтобы считать, что человек имеет право сам выбирать себе характеристику. На что хватит фантазии, тем он и может быть. На данный момент я напичкал некоторые понятия своими значениями. В итоге создался общий гендер для всех (который не зависит от физиологии, следовательно, он социальный), условно назван “они”. Вобрал в себя некоторую долю коллективизма, если судить по самому строению слова. Но вот по значению в нём присутствует, скорее, окраска индивидуализма.

Думаю, это фундаментальный подсознательный момент, почему выбрал именно такую классификацию. Тут как со словом “сознание” — совместное знание. Само понятие можно охарактеризовать как многоликость и многообразность.

Я спокойно отношусь к тому, чтобы воспринимать себя сегодня так, а завтра иначе. И общаться я могу от разных лиц. Все зависит от настроения. Считаю, что расслабляет, сбивает оковы повседневности. Это, по сути, смена персоны или примерка новых-старых ролей.

23 марта 2013 года члены национального мусульманского братства, которое базируется в университете штата Техас в Далласе, выступило против насилия в семье, как мусульман и как мужчин Далласа. AliMMahmoud94 / wikimedia.org

В то же время некоторые феминистки третьей волны, напротив, стремятся не заменить, а реконструировать традиционные идентичности так, чтобы они вписывались в современные социальные условия.

Благодаря этому появляются такие движения, как исламский феминизм, участницы которого стремятся адаптировать мусульманские традиции под современные реалии. Или же постколониальный феминизм, который стремится учесть национальные и культурные особенности при борьбе за права женщин.

Такой подход позволяет комбинировать множество идентичностей, охватывая более широкий спектр сообществ, в которые человек может войти.

 Виктория.Тувинка, агностик

Я тувинка иидентифицирую себя как тувинку. Я не стыжусь этого — горжусь.

Мне приходится вместе с родителями ходить в храмы к монахам. Странное чувство. Я постоянно сомневаюсь, что они действительно соблюдают обычаи, но я молчу.

Из-за того, что мне приходится читать мантры или молиться, я чувствую себя двуличной. При этом я не испытываю каких-либо религиозных чувств, но старательно делаю вид, что я верю.

Но я хожу в храмы, только чтобы не расстраивать мать. На других мне все равно.

В Кызыле быть тувинкой нормально, а вот за пределами республики мы становимся диковиной. Многие студенты, которые учатся в других городах, становятся жертвами расистов.

Я считаю, что каждый существующий народ должен помнить свою историю, обычаи и традиции. Наше отличие и делает нас прекраснее. Все мы разные в хорошем смысле.

, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Источник: https://sciencepop.ru/identichnost-kto-my-takie-i-pochemu-eto-vazhno/

Почему мы такие ранимые | Психолог | Консультирование и психотерапия

Дырявая идентичность или Почему мы такие ранимые

Примерно так звучал текст из уст одной клиентки, первый раз пришедшей на прием.

И действительно, что же на самом деле делает нас ранимыми? Отчего мы, уже давно взрослые люди, можем переживать самые разные состояния — начиная от тревоги и тяжести в груди, заканчивая панической атакой с клаустрофобией и удушьем. И главное — все это, казалось бы, на ровном месте!

Ну, сказал там кто-то что-то неприятное. Ну, мало ли кто он такой. Или встретились с чьим-то отвержением, попали в конфликтную ситуацию. Почему это все может так сильно влиять на наше самочувствие, надолго оставляя нас в обиде, ранимости, боли и жалости к себе?…

Травмы, которых мы не видим

Я хочу сказать о том, что ранимость, конечно же, происходит из-за психологической травмы.

Должно когда-то что-то случиться, что-то надорваться или вовсе порваться, чтобы потом оно долго заживало и болело, то и дело, отзываясь разными переживаниями.

Без травмы место болеть не будет — как в теле, так и в душе.

Другое дело, что психологические травмы (как, впрочем, и физические), бывают очень заметными и бывают совершенно незаметными. И, кажется, если мы не заметили травму, то ее, как бы, и не было. И непонятно откуда тогда взялась ранимость.

Переживание неустойчивости, тревоги, уязвимости, обиды или злости, ярости или отвращения, тоски, боли свидетельствуют о том, что имеет место психологическая травма. А вот какая и когда она произошла — как раз может быть совсем непонятно. Этот факт обычно глубоко скрыт в психике (и недаром!) и подлежит распаковыванию только в руках психотерапевта.

Впрочем, вернемся к клиентке. Она и вправду не понимала, чем именно была травмирована. И только чувства, в процессе психотерапии вышедшие на поверхность, дали ей возможность размотать этот клубок и вспомнить различные ситуации вроде бы нормального, но не очень, детства.

Дырявая идентичность

В процессе взросления, на каждом ее этапе, у ребенка формируется его идентичность. На самом деле, то, насколько крепка наша идентичность и будет определять нашу устойчивость к раздражителям.

Если идентичность размыта, то есть я не очень понимаю, кто я есть, какой я, чего хочу, что и зачем делаю в различных жизненных ситуациях, то меня очень легко будет сбить с толку.

Потому что при размытой или диффузной идентичности, мне не с чем сравнивать пришедшую из вне информацию.

Вот сказали мне, что я свинья — а я то на самом деле до конца и не знаю, правда это про меня или нет! Может, и свинья. И тогда, как будто, я начинаю верить в то, что сказано, и обижаться на это. И болеть душой.

Так вот, идентичность воспитывается с младых ногтей. И формируется она в отражении нас в других людях. Никак иначе. А кто из людей больше всего проводит с нами времени в детстве и тем самым «отражает» нас? Конечно мама, папа, бабушки, дедушки. Еще братья и сестры.

И вот тут интересно то, как именно нас «отражают» мама, папа и другие. Какими словами, в какой форме.

От этого очень многое будет зависеть в нашей жизни — как мы отразились в глазах этих близких нам людей и что присвоили в результате.

И вот главная ошибка, которую, совершают большинство родителей, бабушек и дедушек, и неосознанно совершают. Они говорят о своих детях и внуках оценочными суждениями. Неописательными, как следовало бы, чтобы сформировать здоровую идентичность у ребенка, а оценочными.

https://www.youtube.com/watch?v=n3CgTAAm-zY

То есть вместо того, чтобы сказать ребенку, что «ты сейчас прыгающий и бегающий, возбужденный и громкий» они говорят «что ты носишься по квартире сломя голову, как сумасшедший!». Улавливаете, как будет формироваться идентичность ребенка в первом и во втором случае?..

В первом случае ребенок о себе запомнит следующее: я бываю активным, бегающим, возбужденным и громким. Меня таким принимают. Во втором случае — примерно так: «я ненормальный, когда бегаю по квартире, я могу сломать себе голову, сойти с ума и меня за это будут отвергать и всячески не одобрять».

Вот вам и ранимость.

А представьте, что таких слов («тупой, как сибирский валенок!», «остолоп, ничего не понимаешь!», «что ты намазалась, как проститутка!», «у тебя шило в заднице» и т.д.) ребенок на протяжении своей жизни слышит миллионы раз от разных значимых для него людей, которым он безоговорочно доверяет!

Вот вам и оно.

Конечно, родители так себя ведут тоже не от хорошей жизни, а потому, что с ними обходились похожим образом. И потом из поколения в поколение передается вот эта раненая и размытая идентичность, вся дырявая, как решето, в которую залетает все, что не попадя. Весь мусор, который пролетает мимо.

Ведь если б ребенок точно знал, что он — шумный и бегающий, а значит — активный, агрессивный, достаточно хорош и принимаем, то уже во взрослом возрасте фразы посторонних «что это ты тут расшумелся» или «уймись!» на него бы не имели такого влияния. Он-то знает, что с ним все хорошо. Это скорей с тем, кто говорит что-то не в порядке!

Сладкий яд похвалы

Кстати говоря, оценочные суждения, которыми нас пичкают, вредны, даже если они сладкие и положительные.

Допустим хвалили ребенка захваливали, что он такой распрекрасный, умелый, все у него всегда получается, хороший ученик, отличник, первый в классе по лыжам, химии и биологии, всегда активен, умен и остроумен… А тут-то ловушка! Ведь идентичности важно быть просто отраженной. Безоценочно.

Почему психологи, когда проводят консультации, стараются повторить слова клиента очень близко к тексту автора, не оценивать, а отражать то, что замечают (и учатся этому много лет)?! Именно потому, чтобы помочь сформировать здоровую идентичность клиента.

То, чего не делали его родители, когда пытались оценить. Ведь любая оценка — хорошая или плохая — всегда под собой предполагает какую-то норму. То есть какой-то уровень, условие, которому необходимо соответствовать.

Вот если этот самый мальчик вдруг станет не первым в классе по химии, а вторым… его ведь уже не будут так захваливать! Явно скажут — «а вот Витька теперь первый!». А если мальчик вообще никаким станет по химии, напрочь перестанет ею заниматься, забудет все формулы и начнет получать двойки?.. Как он тогда отразится в глазах родных?..

Вот и получаем на выходе вроде бы захваленного ребенка, а приходит на психотерапию такой взрослый — тревожный, контролирующий, худой и абсолютно несчастный.

Елена Митина, источник m.elenamitina.com.ua

Источник: http://mypsyholog.pp.ua/pochemu-my-takie-ranimye/

Психодоктор
Добавить комментарий