Потребность клиента контролировать психотерапевта. Трудный клиент – манипуляции в психотерапии.

Трудный клиент: манипуляции и потребность все контролировать

Потребность клиента контролировать психотерапевта. Трудный клиент - манипуляции в психотерапии.

Манипуляцией считается оказание влияния на другого человека или установление над ним контроля с целью получения выгоды. Манипуляции производятся посредством обмана, убеждения, принуждения, соблазнения или вызывания чувства вины.

В психотерапии также могут присутствовать манипуляции. Клиенты могут манипулировать всяческими способами, прямо или косвенно, осознанно или бессознательно. При прямых манипуляциях клиент открыто пытается диктовать свои условия, принуждает терапевта давать ему обещания. Косвенные манипуляции бывает довольно сложно распознать, так как некоторые клиенты очень изобретательны.

Виды манипуляций со стороны клиента

В своих работах Мерфи и Гьюз описали наиболее распространенные виды манипулятивного воздействия клиента на психотерапевта:

  1. Неразумные требования. «Простите, что звоню вам домой, но меня мучает бессонница. Вы могли бы сделать что-нибудь, чтобы я смог поспать?».
  2. Контроль условий психотерапии. «Вы не говорили мне, что об отмене консультации из-за моего плохого самочувствия я должен предупреждать вас за сутки. Мне показалось вы говорите о том, если вдруг я вообще захочу прервать терапию. Я все-таки хотел бы договориться о следующей консультации, конечно, если мы сможем забыть это недоразумение».
  3. Требование обещаний. «Вы говорили мне, я могу звонить вам, если мне станет хуже. А головная боль относится к таким случаям?».
  4. Требование повышенного внимания. «Я знаю, что обычно вы не работаете по воскресеньям, но не могли бы вы сделать для меня исключение на этой неделе?».
  5. Самоосуждение. «Я не понимаю, почему вы так хорошо ко мне относитесь. Такой человек как я, не заслуживает подобного отношения».
  6. Демонстрация неудовлетворенности. «А я-то думал, что вы не такой как другие психологи, с которыми мне пришлось распрощаться. Но и вы можете проявлять жестокость».
  7. Угроза причинить себе вред. «Возможно в ближайшие дни со мной все будет нормально, если, конечно, я не решусь покончить с собой. Поэтому заранее благодарю вас за попытку помочь».

Для примера рассмотрим несколько встреч с одной из трудных клиенток. Как только она вошла в кабинет, сразу же повернула часы таким образом, чтобы никому не было видно циферблата. «Ненавижу, когда смотрят на часы, я от этого нервничаю».

После она проговорила все свои требования: она не станет платить больше определенной суммы, причем делать это она будет только после оформления медицинской страховки, терапевт не должен встречаться с ее мужем, приходить на консультации она будет только по четвергам и пятницам. Психолог был удивлен, поэтому спросил, почему ему нельзя контактировать с ее мужем. Она ответила, что супруг не в курсе ее намерения пройти психотерапию, он был бы против этого. Отсюда появилось еще одно требование. Терапевт не должен звонить ей домой, поэтому она оставит только рабочий телефон.

Доктор решил не перечить клиентке, он проявлял терпение и покладистость, что обычно было для него непростой задачей. Как и многие психотерапевты, он не любил, когда ситуация находилась не под контролем. Между второй и третьей консультацией, психолог получил на автоответчик сообщение.

Клиентка просила его перезвонить. Он сделал это, как только освободился. «Вы всегда так долго ждете, прежде чем перезвоните?». Он ответил, что набрал ее, как только наступил перерыв. Она была недовольна: «Это всего лишь отговорка. А если бы со мной произошел несчастный случай? Но речь не об этом.

Я хочу перенести нашу встречу на другой день». Психотерапевт был занят в этот день и решил не идти на уступки и не переносить консультации с другими клиентами. «Если вы настолько упрямы, мне придется найти более сговорчивого терапевта». Через несколько дней она снова позвонила и назначила встречу.

О произошедшем ранее ни терапевт, ни клиентка, предпочли не говорить.

Через несколько месяцев клиентка понизила свои требования. Она приучила психотерапевта поворачивать часы перед ее приходом, но однажды он этого не сделал.

В разгаре консультации он понял, что забыл про часы, но решил ничего не менять. Когда сеанс закончился, доктор провел женщину к двери.

Она улыбнулась, тронула его за плечо и сказала: «Думали я не заметила? Смею предположить, мое состояние улучшилось».

Потребность все контролировать

Трудные клиенты, которые стремятся контролировать все происходящее, думают, что с ними должны обращаться особым образом. В детстве такие люди, как правило, ведут себя демонстративно, закатывают истерики, чтобы получить желаемое.

Повзрослев, они изобретают более изощренные способы манипулировать окружающими. Они могут ныть, выставлять постоянные требования, занимать позицию жертвы, угрожать и вызывать у людей жалость к себе.

Все это делается с единственной целью – получить выгоды для себя.

Потребность все контролировать, по мнению некоторых психологов, появляется из-за недостатка свободы. Когда человек ощущает себя бессильным в различных сферах жизни, он пытается взять под контроль психотерапевтический процесс. Когда человеку не хватает внутренней силы, он стремится демонстрировать внешнюю силу, чтобы таким образом создать подобие свободы.

Описывая динамику склонных к манипуляциям и контролю клиентов, Фьор выделил наиболее примитивные механизмы защиты, которые люди используют, чтобы добиться желаемого и сохранить при этом близкие отношения. А именно, выводят конфликты наружу, чтобы держаться на безопасном расстоянии от окружающих.

Чаще всего трудные клиенты применяют проективную идентификацию, с помощью которой клиент отделяет себя от негативных чувств, приписывая их психологу, а сам испытывает наслаждение то того, что отрицает эти чувства в себе.

В пример Фьор приводит описание своих чувств, сделанное одним из таких трудных клиентов.

«Когда я сближаюсь с каким-либо человеком, я начинаю приписывать ему отрицательные черты. Даже если я понимаю, что эти качества являются моими, я все равно продолжаю думать, что другой человек проявляет их в виде реакции на меня.

Теперь, когда вы мне указали на эту проблему, я осознаю происходящее, но это не меняет моего поведения. Окружающие больше всего раздражаются из-за моей склонности все контролировать.

Так происходит из-за того, что я всем приписываю плохие намерения, и чтобы защититься и не быть обманутым, стараюсь всегда держать ситуацию под контролем».

При работе с такими клиентами задача психолога заключается в том, чтобы спокойно относиться к потребностям клиента контролировать процесс терапии и не противиться тому, что клиент может использовать терапевта в роли контейнера для своих переживаний.

Чтобы помочь такому клиенту, психологу необходимо сохранять эмпатическую установку, пока клиент не перестанет использовать защитные механизмы. Конечно, терапевт не сможет избежать вечной проблемы: принять удар и не почувствовать разочарования или гнева.

Клиентам важно оставаться способными влиять на происходящее, особенно, когда ситуация воспринимается как угрожающая. Более уязвимые клиенты стараются все контролировать активнее, чем это необходимо. Задача психотерапевта помочь клиенту ослабить свой контроль и не утратить при этом чувство собственного достоинства.

Источник: http://life.alvinfixer.ru/zhizn/trudnyj-klient-manipulyacii-i-potrebnost-vse-kontrolirovat/

Этика в психотерапии или чего должен знать клиент о том, чего не должен делать терапевт

Потребность клиента контролировать психотерапевта. Трудный клиент - манипуляции в психотерапии.
alyaevaВ нашей стране деятельность психологов и психотерапевтов никак не регламентируется. Твори что хочешь и ничего тебе за это не будет. Особенно, если у тебя нет медицинского образования, но есть сертификат, подтверждающий, что ты терапевт в одной из психотерапевтических школ. Впрочем, сейчас не об этом.

Холиварить с психиатрами о том, кто имеет право называть себя психотерапевтами я подустала за несколько лет. Скажу лишь, что в этом посте психотерапевтами я буду называть тех специалистов, которые профессионально или не очень занимаются психотерапией.Сейчас же, я хочу рассказать о том, что обязан делать и что обязан не делать психотерапевт со своими клиентами.

Точнее о тех сторонах этики, которые хорошо бы знать клиентам, дабы знать свои права в клиент–терапевтических отношениях.Опираться я буду на стандарты психотерапии, принятые в Европе официально, и неофициально, под личную ответственность и экологичность каждого спеца, принятые среди сертифицированных специалистов разных школ и направлений психотерапии.

Итак, собственно, вот некоторые пункты профессиональной этики, которые обязаны соблюдать спецы, занимающиеся психотерапией:1. Специалист не должен вступать в параллельные отношения со своими клиентами.Это значит не только, что про секс в таких отношениях можно забыть навсегда.

Это значит, что дружить, ходить в гости, общаться где–либо, помимо терапевтического пространства в заранее оговоренное на то время, недопустимо. Параллельными отношениями специалист лишает себя возможности обозначать и удерживать свои профессиональные границы. А стабильность границ терапевта является основой безопасности клиент–терапевтических отношений.2.

По этой же причине, терапевт не должен приезжать работать на территорию клиента из–за того, что «так комфортнее», откликаться на зов клиента в любое время и иметь доступ в любой форме для клиента.Этот пункт как про безопасность клиент–терапевтических отношений, так и про актуализацию собственных ресурсов клиента.

Если терапевт всегда на службе интересов клиента и за деньги готов исполнить любой каприз – это формирование эмоциональной зависимости и поддержание процессов, которые неполезно поддерживать.

Профессионал на то и учился не менее 5 лет в одном узкоспециализированном направлении, и проходил личную терапию по несколько сотен часов, что бы ясно осознавать и удерживать свои границы, не поддерживая неполезные процессы своих клиентов.

К сожалению, этим правилом пренебрегают иногда некоторые даже всяко–разно дипломированные и сертифицированные по европейским стандартам товарищи, объясняя это «Ну мне же надо как–то семью кормить». В Европе за такой номер лишили бы лицензии и не подпустили бы к клиентам никогда.

В нашей же стране клиенты не образованы в этом смысле, не все терапевты экологичны в своей деятельности. Но это временный этап, через который проходили все профессиональные терапевтические сообщества в свое время.3. Если специалист работает с одним клиентом в индивидуальном формате, то ни с кем из его родственников, близких друзей/любовников и пр. он работать не может.

Эффективная терапия возможна лишь при нейтральности терапевта по отношению к клиенту.

Это значит, что помимо того, что терапевт в отношении своих клиентов безоценочен и не дает никаких советов (ведь задача – актуализировать собственные ресурсы личности, помочь научиться человеку опираться на себя, на свои здоровые части, а не напихать каких–то своих убеждений и оценок), он работает на процесс клиента, что называется.

И удержать нейтральность в ситуации параллельной работы с близкими клиента маловероятно.Для того, что бы видеть процесс клиента (простыми словами – видеть другого человека и его проявления без искажений своими убеждениями, оценками, неврозами), по всем стандартам сам терапевт должен пройти самый–самый минимум – 100 часов личной терапии.

Этот минимум позволяет терапевту сформировать навык различать свои собственные процессы от процессов клиента. И тем самым работать в интересах клиента, помогая ему стать целостным, а не вешать на него свои неврозы, убеждения и всяко–разно фонить собой.4.

Психотерапевтическая этика так же предполагает конфиденциальность отношений клиента и терапевта, и уж тем более конфиденциальность содержания этих отношений. Это значит, что когда клиент приходит на первый прием, терапевт обязан предупредить клиента о том, что он может обсуждать случай клиента со своим супервизором (более опытным терапевтом) без упоминания имен. Это обсуждение сфокусировано на эффективности работы терапевта, а не на личности клиента, но тем не менее супервизор так же несет ответственность за конфиденциальность обсуждаемого случая.Если терапевт где–то рассказывает о своих клиентах с целью кого–то развлечь или развлечься самому, то это яркое проявление каких–то личных процессов терапевта и такие проявления являются прямым показанием к личной терапии самого терапевта. Если терапевт публикует сложный случай в научных целях, то он обязан получить на это разрешение клиента даже в том случае, если по описанию случая маловероятно узнать клиента.Это лишь несколько пунктов этики, которые наиболее часто у нас нарушаются.

По сути, здесь я разжевала пункты, которые кратко перечислила Анна Яковлевна Варга в своей статье, которая открывает куда больше ракурсов на стандарты в психотерапии, которые, порой, безнаказанно не соблюдаются в России.

Я публикую стандартный терапевтический контракт, которым я пользуюсь для регулирования терапевтических отношений. Рекомендую внимательно ознакомиться с ним настоящих и будущих клиентов.

Внимание, этот контракт не является официальным документом, он выполняет роль памятки клиенту. Если вы хотите получить полноценный договор, который при необходимости вы могли бы оспорить в суде, то вы можете попросить своего терапевта оформить его для вас, а так же скрепить кровью подписями.

Обозначение оплаты я пропускаю, так как у каждого терапевта свой тариф и свои способы оплаты.

1. Терапевт отвечает за то, чтобы быть внимательным, наблюдать, что происходит с клиентом и предъявлять ему свои наблюдения, мнения, версии и гипотезы. За все остальное (выводы, решения и изменения в своей жизни) ответственность несет клиент. 

2. Оплата: очные консультации и/ или консультации по Skype (….) в час. Способ оплаты- (…). Размер и способ оплаты может меняться ежегодно и терапевт обязуется сообщать об этих изменениях не менее, чем за два месяца.

3. Клиент имеет право получать необходимую ему информацию о методах работы, в любой момент может отказаться от любого предложения терапевта, прекратить терапию в любой момент времени, но донести это до сведения терапевта

4. Любые изменения обговариваются между клиентом и терапевтом, в том числе оплата, время, способ контакта, форма терапии. 

5. Недопускаются никакие виды насилия (экономическое, физическое, сексуальное, психическое), оскорбительные действия, а так же использование конфиденциальной информации без согласия обеих сторон. 

6. На период действия контракта не допускаются изменения социальных ролей между клиентом и терапевтом, выходящие за рамки терапии. В частности, нельзя вступать с терапевтом в дружеские, любовные, семейные и деловые отношения или участвовать в совместных коллективных мероприятиях, не являющихся частью терапии.

7. Любая информация, сообщённая клиентом терапевту, конфеденциальна и не выносится за пределы общения между клиентом и терапевтом. 

8. Для того, чтобы что-то получить от встречи,  клиенту нужно максимально включаться в работу, в упражнения, в обсуждение. Лучший способ не получить ничего – это не быть активным во время занятия.

При этом не важно, что вы говорите, важно, чтобы это было про вас и настолько честно, насколько это безопасно для вас. Вы так же сами отслеживаете свои состояния и сообщаете о них, никто не сможет догадаться, что с вами, если вы не скажете.

Вы можете останавливать адресованные вам высказывания, вопросы или предложения, можете обращаться к терапевту во время сеанса за помощью. 

9. На время сеанса обе стороны обязуются обеспечить условия для работы (не отвлекаться на другие дела). 

10.

Нельзя проводить занятие в алкогольном опьянении (даже немного) или под влиянием веществ, изменяющих сознание – например, наркотиков или сильных успокоительных, если они не прописаны вам лечащим врачом для постоянного приёма. Допускаются вещества, проясняющие и обостряющие внимание, не искажая его, такие, как чай, кофе, никотин, ноотропы. Психологическая работа в состоянии измененного сознания небезопасна! 

11. Все, что делается от начала до конца занятия, от приветствия и до вашего последнего слова  – все является психологическим упражнением. Не только упражнения или вопросы, которые вам задает терапевт, но и определенная манера, с которой он к вам обращается – есть способ осуществлять максимально эффективные коммуникации. Возможно, и эта манера может вам пригодиться. 

12. Ничто из того, что вы  скажете, не будет повернуто против вас. Если вы что-то пообещаете или скажете, все действительно останется только здесь и сейчас. 

13. Самораскрытие ускоряет работу. При этом психологическая работа – это не вынуждающая исповедальня. У каждого  собственный ритм и темп психологической работы, собственный стиль и трудности. Я уважаю ваши особенности . Вы сами можете регулировать глубину своего самораскрытия. 

14. Терапевт отвечает только на заданные вопросы, а на не заданные не отвечает. 

15. Если вы не знаете, что сказать или не хотите говорить, просто скажите об этом.  

16. Терапевт имеет право остановить клиента или прекратить действие договора при несоблюдении правил. 

17. Если клиент по каким-либо причинам пропускает занятие, то он оплачивает:

50% стоимости, если предупредил о пропуске  менее чем за сутки,

100% стоимости, если не сообщил о пропуске. 

18. Если клиент хочет закончить терапевтические отношения, он должен сообщить об этом терапевту и провести заключительную терапевтическую встречу, посвященную завершению терапии.

Page 3

|

alyaevaСамое лучшее, что вы можете сделать для своего ребенка – заняться собой, своей жизнью, своим счатьем. Ибо дети учатся быть счастливыми, или напротив – зависимыми, тревожными, депрессивными и пр. в первую очередь у своих родителей. Даже если родители знают миллион книжек по воспитанию наизусть, все это “пшик” по сравнению с реальным опытом, который транслирует родитель, и который становится средой формирования личности ребенка.

Источник: https://alyaeva.livejournal.com/54595.html

Клиент и психотерапевт. Статья. Психологическое консультирование. Самопознание.ру

Потребность клиента контролировать психотерапевта. Трудный клиент - манипуляции в психотерапии.

Прежде чем договориться о совместной работе и заключить контракт, я провожу беседу с клиентом, в которой объясняю, что будет происходить во время наших встреч, как работает психотерапия, что будет делать клиент, что будет делать психотерапевт, через какие трудности надо будет пройти клиенту.

В этой беседе я предлагаю обсудить ряд тем.

Центральный конфликт

Наша психика состоит из двух частей — сознательной и бессознательной. И соотношение сознания к бессознательной части, как у айсберга. Верхушка и его подводная часть. То есть, всё как мы думаем, чувствуем, поступаем. И в конечном итоге реализуем свою жизнь (судьбу — жизненный сценарий) определяется нашим бессознательным.

База нашего бессознательного закладывается в первые пять лет. Затем укрепляется и в дальнейшем реализуется как программа.

задача аналитической психотерапии помочь клиенту заглянуть в своё бессознательное. Увидеть и понять себя. Все наши проблемы, неудачи, страхи, депрессия, потери и т.д. (невротические симптомы) — проявления конфликтов, которые происходят в нашей душе (бессознательном). Конфликты могут быть временными (короткими), вызванные ситуацией, стрессом. И могут быть длительными — длиться всю жизнь.

И главная задача психотерапевта — это выявить конфликт, и помочь клиенту разрешить его.

Осознать и разрешить свой бессознательный конфликт самому просто невозможно. Для этого нужен нейтральный, без пристрастный сторонний наблюдатель. Которым и является психотерапевт.

Психотерапевт не будет давать советов (принцип нейтральности)

Психотерапевт не будет давать советов. Вместо этого он поможет научиться клиенту самостоятельно решать свои проблемы. Обычно просит совета незрелая личность. Не способная и не желающая брать ответственность не себя. И перекладывающая ответственность на того, кто даёт совет.

Психотерапевт не знает, что для Вас хорошо, а что плохо. Он просто будет помогать Вам выяснять это. Психотерапевт будет помогать найти Ваш путь решения проблемы. Однако окончательное решение будет за Вами.

Кто говорит, кто слушает

Не удивляйтесь моему вопросу “С чем Вы сегодня ко мне пришли?” Так как всегда тему для беседы будете определять Вы — клиент. Поэтому к каждой встрече Вам необходимо будет готовиться. Темой для обсуждения у нас будут три сферы:

  1. Ваша жизнь за пределами психотерапии (семья, работа, отношение с близкими, друзьями ит.д.).
  2. Ваше прошлое (особенно детство и отношения с родителями).
  3. Всё, что происходит во время психотерапии. И со мной психотерапевтом.

При беседе с психотерапевтом очень важным моментом является сообщать ему всё, что приходит Вам в голову. Так как поток мыслей является информацией из Вашего бессознательного. Задача психотерапевта в этом потоке найти то, что является причиной Вашей проблемы. И сообщить Вам об этом в форме интерпретации — затем это всё совместно обсуждается.

Важно быть откровенным с сами собой и психотерапевтом. Не обманывать себя. Не давать оценок мыслям, приходящим в голову, например, “… это можно сказать, это нет”. И часто это бывает сделать трудно. Поэтому чаще и больше при встречах будете говорить Вы — клиент. А реже и меньше будет говорить психотерапевт.

Сопротивление

Все наши внутренние бессознательные психологические конфликты строго охраняются нашими психологическими защитами. Так как в противном случае мы бы заболели — сошли с ума. И на определённом этапе может возникнуть сопротивление психотерапевтическому процессу. Оно может проявляться, как например, вы можете:

  • изменить отношение к психотерапии. Начать думать “Что ничего не помогает”, ” Всё это глупость, чушь” и т.д.
  • начать пропускать сеансы без уважительной причины.
  • начать опаздывать.
  • измениться отношение к психотерапевту с положительного на отрицательный.

Всё это говорит о том, что Вы подошли к чему-то очень важному для Вас. И Ваша психика сопротивляется тому, чтобы это признать и понять. Так как этот процесс очень болезненный и травматический. Поэтому будьте готовы к тому, что такое может произойти.

Перенос и контр-перенос

Все люди, которых мы встречаем в нашей жизни, общаемся, строим отношения, похожи на значимых людей из нашего прошлого, особенно из детства. Этот процесс называется переносом. И мы стараемся строить с ними такие же отношения, какие строили с этими людьми.

Этот процесс взаимный. Каждый человек, на которого у нас есть перенос, переносит на Вас что-то своё. И это называется перенос, контр-перенос.

Психотерапевт для клиента также является перенесённым объектом. И в отличие от обычной жизни эти отношения будут темой для обсуждения на наших психотерапевтических встречах.

Не обсуждается личность психотерапевта, и его личная жизнь

Личность психотерапевта и его личная жизнь в процессе психотерапии не обсуждается, кроме профессиональной части (образование, компетентность и т.д.). Для чего нужно это правило?

Психотерапевт для клиента должен представлять своеобразный “чистый лист”, на котором он сможет написать свои фантазии, отражающие бессознательные процессы своей души. Которые в дальнейшем будут материалом для анализа.

Или быть своеобразным экраном, на котором смогут спроецироваться бессознательные конфликты, которые в дальнейшем так же будут исследоваться и анализироваться.

Или быть “зеркалом”, в котором Вы сможете благодаря фантазиям, проекциям, переносу лучше рассмотреть именно самого себя.

Однако этот процесс возможен при условии доверительных отношений и комфортной, безопасной обстановки для Вас. В этом случае клиент сможет сообщить интимные подробности своей личной жизни.

Ну и, разумеется, при условии конфиденциальности, которую гарантирует психотерапевт.

Говорите всё, что Вам приходит в голову, или что Вам хочется сказать

Для того чтобы психотерапевт смог выявить бессознательные процессы и определить внутренние личностные психологические конфликты и проанализировать их, ему нужна информация и материал. Первым из которых является история жизни клиента.

А также свободные ассоциации в форме потока мыслей, которые спонтанно приходят в голову клиента. И этот поток клиент должен рассказывать во время встреч с психотерапевтом.

А психотерапевт возвращает ему их в качестве интерпретаций и совместных обсуждений.

Спонтанность искренность и открытость. Это обязательное условие психотерапевтического процесса. Поэтому говорите всё, что приходит Вам в голову, или что хочется сказать.

В данной статье в форме диалога будут приведены наиболее распространённые вопросы, которые появляются у людей перед первым посещением психолога. — Зачем нужен психолог?— Психолог помогает вам быстрее и эффективнее справиться со сложными ситуациями в жизни, с комплексами и с тем, что вас давно мучает… Читать дальшеКак воспитать сына настоящим мужчиной без отца? Это вопрос рано или поздно встаёт перед каждой матерью, воспитывающей сына, особенно если он растёт без отца.Рекомендации психологов для матерей:
  1. Важно дать ребёнку возможность продолжительное время общаться с мужчинами. Для воспитания настоящего мужчины… Читать дальше
Недавно ко мне пришла клиентка, очень желающая научиться жить без конфликтов.Больше всего её беспокоили конфликты в семье, с близкими и родными людьми.Она была очень нетерпима к чужому мнению, и к тому же упряма, как её описывали другие люди.Конечно, со временем ей стали доставлять огорчения… Читать дальшеСвою первую статью на сайте я считаю необходимым посвятить некоторым аспектам своей профессии. Сфера моих профессиональных интересов — психотерапия. Точнее: психоаналитическая психотерапия. Нетрудно понять значение термина “психотерапия”, что дословно переводится как “лечение души”. Однако сказав так… Читать дальше

Источник: https://samopoznanie.ru/articles/klient_i_psihoterapevt/

Техники безопасности в психотерапии клиентов с посттравмой

Потребность клиента контролировать психотерапевта. Трудный клиент - манипуляции в психотерапии.
romailoПо просьбам трудящихся выкладываю сюда свою статью, посвященную работе с посттравмой. Статья написана для международного симпозиума по социальной безопасности и опубликована в сборнике материалов симпозиума (Екатеринбугр, 2013 г.)

Техники безопасности в психотерапии клиентов с посттравмой

В последнее время чрезвычайно актуализирован поиск путей оказания адекватной помощи людям, пережившим травматический стресс.

Техногенные катастрофы и природные катаклизмы, политические события, военные действия и широкое распространение бытового насилия ставят нас перед необходимостью все чаще работать с психологическими последствиями травматизации.

Кроме того, у клиентов, обращающихся за консультативной или терапевтической помощью с самыми разными историями в анамнезе довольно часто обнаруживается травматический опыт.
Травматическое событие – это не просто стресс, это ситуация «перегружающая Эго» и обрушивающая психологические защиты.

Как правило, после такого события привычная жизнь человека нарушается и его самочувствие становится стабильно плохим. Травматическим становится такое событие, которое связано с угрозой для жизни или физической и душевной целостности человека. Субъективное переживание смертельной опасности необратимо влияет на всю аффективную сферу человека.

Угроза для жизни, безопасности, целостности непереносима для человека, она вгоняет его в состояние беспомощности, шока, теряет способность эмоционального отклика. Вместе с тем, работать с травмой трудно прежде всего потому, что травматический опыт часто амнезируется или диссоциируется, да и просто человек избегает соприкосновения с болезненными воспоминаниями. Как пишет О.В.

Бермант-Полякова: «о масштабе душевной травмы психотерапевт судит по степени умолчания о ней»[1, стр.13 ]. Ребенок, переживший абьюз или ненадлежащее обращение, взрослый, ставший жертвой издевательств преступников или люди, пережившие природные или техногенные катастрофы часто просто «вычеркивают» эти события из своей жизни, как будто бы их не было вовсе.

Но эти события в непереработанном виде продолжают жить в их теле и психике, иногда складываясь в отчетливую симптоматику ПТСР, делая их поведение виктимным, затрудняя социальные контакты.

Следует понимать, что тактика работы психотерапевта (или других специалистов, оказывающих помощь) будет различаться в зависимости от того, имеем ли мы дело со свежей травмой, как, например, происходило во время теракта в Беслане или во время наводнения в Крымске, или работаем с последствиями травмы давней. Но есть и общие принципы, на которые следует опираться.

Терапевтическая задача при работе с травмой – собрать расколотый травматическим событием мир клиента, вспомнить и признать травматическое событие, переосмыслить его, проговорить, дать всему имена и названия, восстановить разрывы, отгоревать потерянное и найти новые смыслы.

Поскольку такая работа довольно длительна, кропотлива и эмоционально насыщена, необходимо соблюдать определенные правила техники безопасности, защищающие клиента от ретравматизации. В целом, обеспечение безопасности клиента в такой работе – это ответственность терапевта.Прежде всего, важно установить контакт и  доверие между психотерапевтом и клиентом.

В ситуациях с травмированными клиентами это требует большего времени и тщательности. Во время травматизации обрушивается мир человека, он становится ненадежным, агрессивным и опасным, ему невозможно доверять, на него больше невозможно опираться.

Одним из максимально насыщенных переживаний становится утрата контроля, поэтому у человека травмированного развивается чрезмерная потребность в попытках все контролировать, и возникает непереносимый ужас при одной только мысли контроль хоть ненадолго утратить.

Во многом успешность исцеления зависит от того, сумеет ли терапевт завоевать доверие клиента и стать для него неразрушимой опорой, способной выдерживать сильные чувства, как клиента, так и свои. Именно поэтому первейшим условием кризисной помощи становится эмпатический контакт.

При установлении контакта важно учитывать с одной стороны необходимость высокого уровня активности консультанта – в сборе информации, оценке ситуации, выборе стратегии работы, а с другой стороны – трудность клиента в его установлении, необходимую осторожность в интенсивности и скорости приближения.

Как правило, травмировнный человек упорно дистанцируется, ему нужно время и внутренние ресурсы для того, чтобы решиться рассказать другому человеку о болезненных, наполненных яростью, виной, стыдом, беспомощностью, брезгливостью и ужасом переживаниях.

Для многих клиентов не переносим даже незначительный телесный контакт и даже сокращение физической дистанции, особенно в случаях физического или сексуального абьюза. Поэтому, несмотря на то, что телесно-ориентированная терапия может оказаться весьма эффективной в работе с травмой, ее нужно предлагать с осторожностью.Для укрепления опоры клиента необходим жесткий сеттинг.

Встречи должны проходить в одном и том же месте, в одно и то же время, одной и той же продолжительностью. Консультация для индивидуальной работы не должна превышать стандартного времени в 50 минут. При необходимости более интенсивной работы лучше предпочесть более частые встречи, но не затягивать время сессии, даже если клиент находится в сильных чувствах.

Сам формат работы, когда есть четкий план на длительное время, четко оговоренное расписание, постоянное привычное место является целительным для такого рода клиентом, внося в его жизнь нечто постоянное, регулярное, неуничтожимое.

Безусловно, и клиент и терапевт живые люди, и в их жизни могут случиться непредвиденные обстоятельства, заставляющие нарушить расписание – болезнь, командировка или что-то другое. Нужно понимать, что отмена встреч даже при хорошем сотрудничестве может отбросить клиента в регресс и придется потратить достаточно времени, чтобы вернуться к достигнутому.

Но все-таки жизнь есть жизнь, и при подобных случаях клиенту нужно дать много поддержки, хорошо бы об отмене встречи сообщить заранее и дать ему возможность к этому внутренне подготовиться.Обеспечению безопасности клиента способствуют четкие правила работы, важно информировать его о том, что сейчас будет происходить.

Это помогает ему контролировать ситуацию и удерживает от эмоционального затопление.Еще один важный момент, который следует учитывать – это сильная эмоциональная насыщенность переживаний клиента в сочетании с дезорганизацией и диссоциацией.

Как только клиент соприкасается с травматическим материалом, он испытывает сильные амбивалентные чувства, его страх может моментально смениться яростью, затем стыдом и виной, он может испытывать ужас и беспомощность, ему трудно говорить о своих чувствах, они часто сопровождаются психосоматическими симптомами. Терапевт должен быть в состоянии выдерживать и контейнировать сильные чувства клиента, оказывая ему поддержку в возможности их выразить словами или действиями.Работа с постравмой является довольно трудной, требует много сил, знаний, толерантности и энергии. Поэтому важно, чтобы терапевт умел позаботиться не только о клиенте и его безопасности, но и о себе, о безопасности собственной. Психотерапевту, работающему с раненым клиентом приходится сталкиваться с большим количеством болезненного и ужасающего материала, вызывающего сильные аффективные состояния у всех участников процесса. Профилактикой от эмоционального выгорания служит поддерживающая личная терапия и регулярная супервизия. Пренебрегать этими правилами не следует, ибо только психологически устойчивый консультант может быть эффективным.Литература:1.      Бермант- Полякова О.В. Посттравма: диагностика и терапия. – СПб.: Речь, 20062.      Ромек В.Г., Конторович В.А., Крукович Е.И. Психологическая помощь в кризисных ситуациях. СПб.: Речь, 2004

3.      Тарабарина Н.В., Агарков В.А, и др.Практическое руководство по психологии посттравматического стресса. Ч.1. Теория и методы. – М.,Изд-во «Когито-Центр». 2007

Расщепление психики и понимание того, зачем психике на самом деле требуется расщепление – разные вещи. Может быть так, что человек защищается от расщепления, слишком идентифицируясь с какой либо одной стороной души. То есть вытесняет и исключает другую сторону, тем самым расщепляется.

Иногда энергия сильно инвестируется в одну сторону для того, чтобы сохранить психику. Действуя как система самосохранения, расщепление ждет чего-то, что позволит миновать кризис, в котором в данным момент находится душа. Вопрос в том – чего именно? И нужно ли психике искать исцеления от кризиса во вне, когда лекарство может быть в ней самой?

Сложность структуры мандалы, которая интерпретируется как “карта космоса”,имеет в себе множество отщепленных фрагментов,

которые компенсируются окружностью.

О симптомах

Говоря о расщеплении, учитывается тот факт, что в отщепленных частях психики хранятся части психической энергии. На поверхности симптомами могут являться постоянные потери энергии, нехватка сил, утомляемость, когда человек пропитан тревогой (в том числе страхом будущего), или одновременное стремление к слиянию с кем-то и бегство от близости.

Потеря энергии души в отщепленных частях психики, которые и забирают ее, проявляется в депрессии, в противостоянии страстного желания и нехватки сил, во внутренних конфликтах, которые в том числе могут переносится на других людей.

Когда “рассеянная энергия поглощена и заморожена в отколотых личностях”, пространствах и переживаниях в глубине души, с которыми необходимо наладить связь.

Кернберг описывает особенность пограничной (находящейся между невротической и психотической) личностной организации, в которой расщепление является главным механизмом защиты психики от внутренних конфликтов:

«При расщеплении возможны внезапные переходы от одной крайности к другой, когда неожиданно все чувства и мысли, относящиеся к конкретному человеку, становятся прямо противоположными тем, что были минуту назад. Резкие постоянные колебания между противоречивыми Я-концепциями (образами себя самого) – еще одно проявление механизма расщепления. Внезапные скачки восприятия во время диагностического интервью, когда у пациента полностью меняется образ терапевта или самого себя, или непересекающиеся между собой противоположные реакции пациента на одну и ту же вещь – все это проявления механизма расщепления в ситуации здесь-и-теперь. Усиление тревоги пациента в ответ на попытку терапевта указать ему на эти противоречия в восприятии себя или в объект-репрезентациях также свидетельствует о работе механизма расщепления. Попытки прояснения, конфронтации и интерпретации этих противоречивых аспектов Я – или объект-репрезентаций активизируют механизм расщепления во взаимодействии здесь-и-теперь, а также показывают функцию этой защиты (усиливает она или снижает тестирование реальности) и черты ригидности характера, из-за которых расщепление “фиксируется” и становится устойчивой проблемой.»

Юнгианский аналитик и директор анти-кризисного центра для больных шизофренией Маурин Робертс, в свою очередь, задает вопрос: когда человек и вправду страдает от окончательной деградации, а когда – эта потеря души является целительной инициацией, позволяющей пережить все элементы психического для реинтеграции их в целое? Когда мы видим катастрофическое понижение ментального уровня и осознавания того, что происходит на самом деле, а когда это попытка наладить связь между диссоциированными, то есть отщепленными частями психики? Когда это затопление эго, а когда – временное ослабление в целях наладить коммуникацию с бессознательным? Иногда, чтобы наладить связь, душа требует дефрагментации.

От страдания, раскалывающего душу, столь свойственное русской душе, не избавляются, а оно проживается. Поэтому буквальное понимание медициной избавления от страданий может быть еще одной защитой от целительного расщепления.

Так же чересчур сильная идентификация с эго – проще говоря, с самим собой – как раз приводит к фрагментации эго. А идентификация с «другим» – мифическим героем, литературным персонажем, человеком из прошлого и из снов – позволяет изучить эту другую личность и тем самым разделить свою боль и страдание, уже зная, что оно не индивидуально.

Маурин Робертс заключает: “При некоторых обстоятельствах, вмешательство и возвращение души (может быть, ненамеренное) в целях скорейшего выздоровления (тут имеется ввиду предубеждение западной механистической науки выискивать симптомы и лечить медицинскими средствами – мое прим.), или без шаманического (в хорошем смысле, то есть инициирующего) стремления помочь страдающей душе избежать боли, может стать поспешным суррогатом более постепенного, естественного процесса возвращения Себя.”

Психодоктор
Добавить комментарий